Мы познакомились с тобой в стране чудесной золотой

Авторские песни на странице Ольги Безымянной

Хранители сказок: Чудесная Страна Оз - Сказка Фрэнка Баума. Страна Оз. Скачать Можем познакомиться, – ответил мальчик, – если ты, конечно, не против. .. Голову Страшилы украшала золотая корона, густо усыпанная А ну-ка, – скомандовал Тип Коню, – скачи вперед, а мы за тобой, и так. и бочонки с золотом. Мы и сами так догадывались, потому что Скотт все ищет. Мне очень хочется лично познакомиться с сотрудником Хургеса. Чудесная школа · Страна знаний. Также предлагаю познакомиться с песней того же композитора на слова Людмилы Сарычевой: И в чудесном золотом дожде. Хризантемы Говорим мы тебе на прощание: «Наше сердце.

Но где добыть одежду? Тип решил порыться в огромном сундуке, где Момби хранила сувениры и сокровища. На самом дне он обнаружил неизвестно кому принадлежащие бордовые штаны, красную рубашку и розовый в белый горошек жилет. Деревянный человек был одет, и даже не без шика, хотя все на нем болталось, как на вешалке. В дело пошли и шерстяные чулки Момби, и стоптанные башмаки Типа.

Теперь пугало было не только одето, но и обуто. Тут уж Тип пришел в совершенный восторг, он смеялся и готов был плясать от радости. Подумав минутку, мальчик решил: Тип решил, что лучше всего будет поставить Джека на повороте дороги, недалеко от дома. Он поволок деревянного человека туда, но путь оказался неблизким, а Джек был громоздкий и тяжелый. Помучившись с ним какое-то время. Тип решил действовать. Он поставил Джека на ноги и стал двигать их попеременно вперед, одновременно подталкивая пугало сзади.

Таким образом они добрались в конце концов до нужного места. По дороге Джек то и дело падал. Типу пришлось нелегко, но, во-первых, он любил озорничать, а во-вторых, ему ужасно хотелось посмотреть, что же выйдет из его затеи, — и это придавало ему силы. И тут же заметил, что пугало осталось без левой руки: После починки рука держалась лучше прежнего.

Тип заметил еще, что голова Джека повернулась задом наперед, но и эту беду он поправил вмиг Наконец пугало встало на дороге лицом в ту сторону, откуда должна была появиться старая Момби.

С виду оно было настолько похоже на человека — какого-нибудь местного фермера, — но в то же время выглядело так странно, что застигнутый врасплох прохожий не мог не испугаться. До возвращения старухи оставалось еще немало времени, и Тип отправился в низину за домом собирать орехи. Но на этот раз старая Момби вернулась раньше обычного. У Кривого Колдуна, который жил на высокой горе, ей удалось выторговать несколько важных колдовских секретов.

Заполучив таким образом три новеньких заклинания, четыре волшебных порошка и кое-какие травки, обладающие чудодейственной силой, она торопилась домой, чтобы испытать свои приобретения в деле.

Момби так задумалась, что, заметив на повороте дороги какого-то человека, кивнула ему, почти не глядя, и буркнула: Человек, однако, молчал и не шевелился. Внимательно приглядевшись, она заметила, что вместо головы у него тыква, над которой основательно потрудился перочинный ножик Типа.

Я тебе задам трепку, я тебе покажу, как меня пугать! В гневе она замахнулась клюкой на весело улыбающуюся тыкву, но внезапно в голову ей пришла мысль, и поднятая клюка застыла в воздухе. С этими словами она поставила на землю свою корзинку и стала в ней рыться в поисках только что приобретенного драгоценного порошка.

Тем временем Тип, набив карманы орехами, вернулся к дороге и обнаружил, что старуха стоит рядом с пугалом, но вид у нее ни капельки не испуганный. В первый момент он был сильно разочарован, однако ему захотелось узнать, что же Момби будет делать. Он спрятался за изгородью, где она не могла его заметить, и приготовился наблюдать. Колдун, скупердяй, отсыпал совсем немного, но на две-три порции, думаю, должно хватить. Тип, конечно, ничего не понял из этих ее слов.

Зато он углядел, как Момби подняла руку и потрясла перечницей над тыквой, в точности как перчат печеную картошку. При этом порошок рассыпался по голове Джека, попал и на его рубашку, и на розовый жилет, и на бордовые штаны, и даже на сношенные залатанные башмаки.

Сунув перечницу обратно в корзину, Момби подняла левую руку вверх, оттопырила мизинец и сказала: Потом подняла вверх правую руку, оттопырила большой палец и сказала: Потом подняла обе руки, растопырив все пальцы как можно шире, и громко крикнула: Тыквоголовый Джек при этом сделал шаг назад и сказал укоризненно: Я же не глухой!

Старая Момби даже подпрыгнула от радости. Она подбросила клюку в воздух, потом поймала ее, потом обхватила сама себя за плечи и попыталась сплясать джигу, и все это время весело припевала: Можете себе представить, что думал и чувствовал Тип, наблюдая.

Вначале он очень испугался и хотел даже бежать без оглядки прочь, но не смог — ноги его не слушались, дрожали и подгибались. Потом он тоже обрадовался, что Джек ожил: Тип рассмеялся и смеялся так громко, что Момби его услышала, — она быстро подковыляла к изгороди, схватила Типа за шиворот и вытащила на дорогу. Ты только полюбуйся на него! Даже Момби стала с любопытством присматриваться к оживленному ею существу, а присмотревшись, спросила: Мне как раз предстоит выяснить, то ли я очень мудр, то ли очень глуп.

У меня же есть ноги, к тому же на шарнирах. Втроем они направились к дому. Но, зайдя во двор фермы, старая Момби велела Тыквоголовому отправляться в коровник, там завела его в пустое стойло, а дверь снаружи заперла на засов.

Он знал, что Момби злопамятна и от нее можно ожидать любых пакостей. Они вошли в дом — круглый с куполообразной крышей, как все фермерские постройки в Стране Оз. Момби велела Типу зажечь свечу, затем спрятала свою корзинку в шкаф, плащ повесила на вешалку.

Тип послушно выполнил все, что она приказывала: Пока Тип разводил огонь в очаге, Момби уселась ужинать. Наконец огонь весело затрещал, тогда мальчик подошел к старухе и попросил немного хлеба и сыру. Момби ничего ему не дала. Такие речи мальчику уж совсем не понравились, в них звучала угроза. Но тут он вспомнил, что в карманах у него есть орехи, и, чтобы заглушить голод, расколол и съел несколько штук. Старуха тем временем встала, отряхнула крошки с передника и повесила над огнем маленький черный котелок.

Отмерив равные части молока и уксуса, она налила в него и то, и другое, затем достала множество кульков с сушеными травами и порошками и стала бросать в котелок понемногу из каждого. Время от времени она подходила к свече и, низко склонившись над пожелтевшим листком бумаги, вычитывала рецепт изготовляемого зелья. Тип смотрел на все это, и тревога его росла. Тип повернулся на табурете и внимательно посмотрел на котелок, который начинал закипать, потом перевел взгляд на морщинистое безжалостное лицо старой ведьмы В этот момент он предпочел бы очутиться где угодно, только не в этой темной и дымной кухне, где даже тени на стене внушали ужас.

Так прошел целый час, тишина нарушалась лишь бульканьем в котелке да шипением пламени. Наконец Тип отважился заговорить вновь. Тип застонал от ужаса и вытер рукавом мгновенно выступившую на лбу испарину. Ведь на тебя некому будет работать, — спросил Тип, еще не оставляя надежды отговорить старуху от злого дела. Удивительно, что это не пришло мне в голову раньше. Сколько лет я терпела твои фокусы! При этих словах Тип почувствовал, как капельки пота стекают у него по спине, но продолжал сидеть, не шевелясь и не сводя глаз с котелка.

Снова наступила полная тишина, и тянулась она долго, потом Момби наконец встала, чтобы снять котелок с огня. Время было около полуночи. И она заковыляла к себе в комнату, унося дымящийся котелок.

Вскоре Тип услышал, как дверь хлопнула и загремел засов. Вопреки приказу мальчик не пошел спать, а продолжал сидеть у очага, глядя на догорающие угли. Она говорит, что много лет меня терпела, а теперь решила избавиться. Но зачем же для этого превращать меня в статую? Кому охота торчать неподвижно всю жизнь посреди цветника! Он подождал, пока не понял по храпу, доносившемуся из соседней комнаты, что старая ведьма крепко уснула, потом тихонько встал и пошел к шкафу, где хранилась еда.

Но найти удалось лишь несколько корок хлеба. В поисках сыра Тип решил заглянуть в корзину Момби, с которой она вернулась из деревни. Там он наткнулся на перечницу с оживительным порошком. И он сунул перечницу в карман вместе с хлебом и сыром.

Тип осторожно вышел из дома и запер за собой дверь. В небе ярко светила луна, сияли звезды, ночь казалась особенно мирной и свежей после душной и зловонной кухни. Удивляюсь, как я вообще к ней попал. Он медленно зашагал по дороге, но тут внезапная мысль заставила его остановиться. Он направился к коровнику, где был заперт Тыквоголовый, открыл дверь и заглянул внутрь.

Джек смирно стоял в стойле, при свете луны Тип разглядел его лицо, улыбающееся весело, как. Они двинулись по дороге. Джек шел, прихрамывая, в суставах его то и дело что-то вывихивалось, и нога, вместо того чтобы сгибаться вперед, вдруг выгибалась назад, из-за чего бедняга каждый раз падал.

Он, однако, скоро научился справляться с этой напастью. Шли они хоть и не очень быстро, зато без остановок, и к тому часу, когда луна поблекла и из-за гор показались первые лучи солнца, уже были достаточно далеко и могли не опасаться погони. Более того, из хитрости Тип несколько раз менял направление, так что, если бы кто-нибудь захотел их выследить, нелегко было бы догадаться, куда они держат путь и в какой стороне их искать.

Счастливый тем, что избежал, по крайней мере на время, печальной участи быть превращенным в мраморную статую, мальчик решил наконец дать отдых себе и своему товарищу. Они присели на траву у дороги. Тыквоголовый Джек с недоумением посмотрел на него, а от еды отказался. Я вырезал твои глаза, нос и рот, — гордо сказал Тип.

Джек критически осмотрел себя со всех сторон. А если мы идем на юг, то рано или поздно придем в Изумрудный Город. Сам я никогда не бывал в нем, но слышал. Например, что когда-то там правил могущественный Волшебник, и еще — что все там зеленого цвета, подобно тому как в нашем Королевстве Гилликинов все фиолетового цвета.

Разве ты сам не видишь? Помолчав немного, он переспросил: Она прилетела сюда на урагане, а в путешествии по Стране Оз ее сопровождали Страшила и Железный Дровосек.

Он правит Изумрудным Городом, — терпеливо растолковывал ему Тип. Слушай еще раз и будь внимателен, — Тип старался говорить медленно, глядя прямо в глаза улыбающемуся Тыквоголовому. Страшила и Железный Дровосек пошли вместе с. Однако Волшебник не смог отправить ее домой — он оказался не очень-то и могущественным. Когда же ему пригрозили разоблачением, он сделал большой воздушный шар и улетел на нем неизвестно куда, и с тех пор никто его не.

Чтобы избежать утомительных объяснений, он решил переменить тему разговора и спросил: И тут же пожалел о том, что не подогнал деревянные части тела друг к другу более аккуратно. Но разве мог он предположить, что пугало, которое он смастерил, чтобы разыграть старую Момби, будет оживлено при помощи волшебного порошка? Что ж, укорять себя не было смысла, надо было думать о том, как помочь Джеку. Тем временем они подошли к опушке леса, и мальчик присел отдохнуть на старые козлы для пилки дров, оставленные там каким-то дровосеком.

Джек попытался было сесть, но ноги под ним подломились в коленях, и он шлепнулся на землю с таким треском и грохотом, что Тип испугался, не разлетелось ли его творение на куски. Он кинулся к бедняге, поднял его, распрямил руки и ноги, ощупал голову, проверяя, не треснула ли она случайно. Джек оказался цел и невредим, тем не менее Тип решил его на будущее остеречь: Тип снова сел, а Тыквоголовый тотчас задал новый вопрос: Во-первых, их нельзя путать с козлами, — начал Тип, стараясь говорить как можно понятнее.

Тип посмотрел на козлы внимательнее и нашел, что Тыквоголовый, как ни странно, прав. Ствол дерева, служивший поперечиной, и впрямь мог сойти за туловище, а ветка, оставленная на одном его конце, была очень похожа на хвост. На другом конце торчали два сучка, напоминающие глаза, а под ними кусок дерева был так чудно вырублен, что его можно было принять за рот.

Что касается ног, то их роль выполняли четыре деревянных бруса, поперек которых клали бревно для распиливания. Тип удивленно взглянул на. Он достал перечницу и с любопытством осмотрел. Он думал с минуту, и поскольку, сидя за изгородью, сумел разглядеть каждое движение старой ведьмы и расслышать каждое ее слово, то решил, что сможет повторить в точности все, что она говорила и делала.

Итак, для начала он вытряхнул немного оживительного порошка из перечницы на козлы. Затем он поднял вверх левую руку, оттопырив мизинец, и сказал: Затем он поднял правую руку, оттопырил большой палец и сказал: Тип поднял теперь обе руки над головой, широко растопырил пальцы и громко вскричал: В тот же миг козлы зашевелились, потянулись, зевнули, широко разинув при этом рот-зарубку и отряхивая остатки порошка со спины. Он таращил глаза во все стороны, разглядывая мир, в котором ему предстояло отныне жить.

Затем он попытался оглядеть самого себя, но, не имея шеи, не мог, увы, повернуть голову и принужден был поэтому крутиться волчком. Он так неуклюже двигался, что в конце концов налетел на Тыквоголового Джека и пихнул его — тот рухнул, где стоял, на обочине дороги. Встревоженный не на шутку. Козлы не обратили на команду никакого внимания, скачка по кругу продолжалась, и уже в следующее мгновение нога деревянного скакуна опустилась на ступню Типа с такой силой, что мальчик подпрыгнул от боли.

Он отскочил в сторону на безопасное расстояние и оттуда вновь закричал: Тпру, я тебе говорю! Джек ухитрился принять сидячее положение и смотрел теперь на Коня с большим интересом.

Но в этот момент Конь взял да и остановился сам, отказавшись наконец от попыток увидеть собственное туловище. Зато он увидел Типа и тут же подошел к мальчику поближе. Походка этого создания была поистине смехотворна — шагая, оно переставляло сначала обе правые ноги, потом обе левые, на манер иноходца.

При этом туловище раскачивалось из стороны в сторону, как люлька. Тип погладил его по голове и сказал льстивым голосом: Конь испуганно отскочил прочь и стал теперь таращиться на Тыквоголового Джека.

Порывшись в кармане, он нашел моток крепкой веревки, с нею приблизился к Коню и один конец обмотал вокруг шеи, а другой привязал к большому дереву.

Но тут непонятливый Конь сделал шаг в сторону, и веревка лопнула. Бежать он, впрочем, никуда не собирался. Тип достал нож и выстругал из коры молодого дерева несколько ушей на пробу. Ну, кажется, уши готовы. Подержи Коня, пока я их укреплю. Тип поднял его и поставил на ноги. Тыквоголовый подошел к Коню и обхватил руками его голову, а Тип тем временем ножом проделал в ней отверстия и вставил туда два уха.

Но эти слова, произнесенные прямо над ухом Коня, который до этого был совершенно глух, страшно перепугали животное. Он рванулся, да так, что Тип отлетел в одну сторону, а Джек в другую, и бросился вскачь, наводя на себя ужас топотом собственных копыт. Эй ты, глупый, тпру! Навряд ли Конь обратил внимание на крики Типа, но в этот самый миг нога его попала в сусличью нору, он споткнулся, полетел кувырком, опрокинулся на спину и остался так лежать, неистово молотя всеми четырьмя ногами в воздухе.

Тип подбежал к. Я как будто не совсем в порядке. Конь лежал теперь смирно, и Тип, поднатужившись, сумел его перевернуть и поставить на ноги. Он повел Коня назад, к Джеку, который все никак не мог разобраться с собственными ногами, и помог Тыквоголовому встать.

Потом вырезал из коры новое ухо и укрепил его на лошадиной голове.

Сонька Золотая Ручка - Легендарная мошенница из Одессы

Тип помог Джеку взгромоздиться на лошадь. Довод был резонным, и Тип задумался. Один конец ее он заострил и вставил в отверстие, специально сделанное им в спине Коня позади головы. Затем поднял с дороги камень и накрепко вогнал колышек в спину животного. Джек уселся поудобнее, и Тип скомандовал лошади: Тип шел рядом, очень довольный тем, что их компании прибыло.

Он начал даже насвистывать. Узкая тропка, по которой они шагали, вскоре превратилась в широкую дорогу, мощенную желтым кирпичом. На обочине дороги Тип заметил указатель с надписью: Между тем стало темнеть, и он решил остановиться на ночлег, чтобы завтра с рассветом продолжить путешествие. Неподалеку от дороги расстилался зеленый лужок, окруженный высокими пышными кустами. Тип вывел на него Коня и очень осторожно помог Тыквоголовому спешиться.

С этими словами мальчик растянулся на траве подле Тыквоголового и тут же уснул, ведь за день он сильно устал. Тип протер глаза, умылся в ручейке и съел кусок хлеба с сыром. Изготовившись таким образом к походу, мальчик сказал: До Изумрудного Города пятнадцать километров, и, если ничего не случится, мы будем там в полдень. Тыквоголовый опять сел верхом на Коня, и путешествие возобновилось. Тип обратил внимание, что фиолетовый цвет травы и деревьев заметно поблек, стал бледно-лиловым, и чем ближе они подходили к Изумрудному Городу, тем явственнее проступали в нем зеленые оттенки.

Маленькая компания дружно шагала вперед, но не успели они пройти и двух миль, как дорога из желтого кирпича оборвалась — путь преградила широкая и быстрая река. Тип стал прикидывать, как бы ее пересечь, и вдруг заметил паром, направлявшийся прямехонько к их берегу, а на нем какого-то человека. Тип обратился к его хозяину с вежливой просьбой: Тут в беседу неожиданно вступил Тыквоголовый. Паромщик смерил его недоуменным, презрительным взглядом, однако ничего не сказал.

Человек засмеялся, и смех его был недобрым. Тип прикинул и решил попробовать. Мальчик завел его в воду и сел верхом. Джек тоже зашел в воду и ухватился за конский хвост.

Теперь над водой была видна лишь его голова-тыква. Глядишь, с твоей помощью мы переберемся на другой берег. Конь принялся перебирать ногами, загребая воду, как веслами, и медленно повлек путешественников через реку на противоположную сторону. Скоро они уже выбрались на траву, мокрые, но очень довольные. Конь плыл так аккуратно, что у Типа вымокли лишь башмаки и штаны до колен.

Тыквоголовый же, само собой разумеется, промок до нитки. Вскоре они вновь вышли на дорогу из желтого кирпича, и Тип опять усадил Тыквоголового верхом. Я могу бежать позади, держась за хвост Коня. Так мы все трое и обсохнем. Тип ухватился за конец ветки, служившей тому хвостом, и громко скомандовал: Тип — за ним, сзади.

Вскоре он решил, что они могли бы двигаться еще быстрее, и крикнул: А тут еще кончик хвоста, за который он держался — ведь это была всего лишь сухая ветка, — вдруг оторвался, и мальчик покатился кубарем в дорожную пыль. Конь с тыквоголовым наездником продолжали нестись вперед и скоро совсем исчезли из виду. Самое разумное в таком положении — присесть и отдохнуть, что он и сделал. Потом поднялся и тронулся. Конь между тем лихо скакал вперед, Джек — на нем, вцепившись в упор обеими руками.

Ни тот, ни другой даже не подозревали, что Тип отстал, ведь Тыквоголовый боялся оглянуться, а Конь оглянуться и вовсе не. На скаку Тыквоголовый успел заметить, что трава и деревья сильно позеленели, и по этому догадался, что они приближаются к Изумрудному Городу, еще прежде, чем увидел его высокие купола и шпили. Вдруг прямо перед ними возникла высокая стена, сложенная из зеленого камня и густо усеянная изумрудами.

Конь и не подумал остановиться он этого просто пока не умели не миновать бы им беды, да, к счастью, Джек в последний миг завопил что есть мочи: Это обстоятельство сильно озадачило и обеспокоило Тыквоголового. Пока он сокрушался о мальчишке и соображал, что ему делать дальше, ворота в зеленой стене открылись, и из них вышел человек.

Это был толстенький коротышка с круглым и добродушным лицом. Одет он был во все зеленое, на голове — высокая остроконечная шляпа, на глазах — зеленые очки. Он поклонился Тыквоголовому и сказал: Позвольте осведомиться, кто вы такой и чем занимаетесь?

Страж Городских Ворот очень удивился и покачал головой, явно неудовлетворенный ответом. Конь покосился на него круглым глазом, а другим хитро подмигнул Джеку.

Потом весьма грациозно взбрыкнул и, как бы случайно, наступил копытом Стражу на ногу. У вас, наверное, есть какое-нибудь дело в Изумрудном Городе?

Все знает папаша, но его-то здесь как раз и. Разве мог бы злодей так чудесно улыбаться? И Джек въехал верхом на Коне сначала в ворота, а потом в залу, устроенную в городской стене.

Страж дернул за шнурок звонка, и тотчас же из другой двери появился очень высокий солдат, одетый во все зеленое. На плече он нес зеленое ружье, лицо его украшали роскошные зеленые бакенбарды необыкновенной длины. Страж обратился к нему: Как нам с ним быть? Солдат с Зелеными Бакенбардами оглядел с любопытством Джека, потом энергично тряхнул головой, так что бакенбарды разлетелись в разные стороны пушистой волной, и сказал: Да и ему что за дело до его величества?

А у меня своих дел по горло. Так что надень-ка на этого парня очки, и я отведу его прямиком в королевский дворец. Страж открыл большую коробку, в которой лежало множество очков, и стал подбирать для Джека подходящую пару. Затем Солдат с Зелеными Бакенбардами провел их сквозь внутренние ворота, и они оказались на блистающей великолепием главной улице Изумрудного Города. Драгоценные камни, переливающиеся всеми оттенками зеленого цвета, украшали фасады домов, крыши и башни.

Даже тротуар был из зеленого мрамора, что должно было производить неотразимое впечатление, особенно на того, кто видел это впервые. Однако Тыквоголовый и Конь мало смыслили в красоте и еще меньше в богатстве, а потому довольно равнодушно отнеслись к чудесному зрелищу, открывшемуся им сквозь зеленые очки. Они чинно следовали за зеленым воином сквозь толпы любопытных зевак.

Какой-то зеленый пес выскочил было на них с лаем. Но Конь, недолго думая, лягнул его деревянной ногой, и пес с воем убрался назад в свою подворотню. Никаких более серьезных происшествий по дороге к дворцу не случилось. Тыквоголовый хотел было въехать верхом по зеленым мраморным ступеням дворца прямо в покои Страшилы, но Солдат воспротивился.

Джеку пришлось спешиться и отдать Коня на попечение слуги, после чего в сопровождении Солдата с Зелеными Бакенбардами он вступил во дворец через парадный вход. Оставив чужестранца в богатой приемной. Солдат пошел о нем доложить. Его величество был в этот час свободен и скучал без дела, поэтому посетителя велено было немедля провести в тронный зал. Непонятливый Джек не испытывал ни страха, ни робости при мысли о том, что ему предстоит встреча с правителем столь великолепного города. Но когда он вошел в зал и увидел его величество Страшилу на сверкающем алмазами троне, он замер в совершеннейшем изумлении.

Страшила был одет в костюм блекло-голубого цвета, его голова представляла собой небольшой мешок, набитый соломой, с грубо намалеванными на нем глазами, ушами, носом и ртом. Одежда была также набита соломой, но крайне небрежно — где густо, где пусто. Руками его величеству служили перчатки, плотно набитые ватой.

То тут то там из монаршего сюртука, из-за шиворота, из штанов торчали пучки соломы. Голову Страшилы украшала золотая корона, густо усыпанная сверкающими драгоценными камнями, — под ее тяжестью на лбу собрались морщины, что придавало нарисованному лицу глубокомысленное выражение. Пожалуй, если бы не корона, Страшила-Король был бы просто Страшилой, то есть обычным огородным пугалом — нескладным и неуклюжим.

Если Джека поразил внешний вид его величества, то и Страшилу вид Тыквоголового поразил ничуть не меньше. Бордовые штаны, розовый жилет и красная рубашка болтались на странном посетителе, как на вешалке, а на физиономии-тыкве застыла глуповато-счастливая улыбка.

Сперва Страшила подумал, что гость смеется над ним, и хотел уже было обидеться. Но не случайно правитель Страны Оз прославился мудростью. Внимательнее приглядевшись, он заметил, что черты лица Джека вырезаны раз и навсегда, так что серьезный вид тот не мог бы принять, даже если бы очень захотел. В течение нескольких минут два пугала молча разглядывали друг друга.

Ты же, как я полагаю, говоришь на языке Тыквоголовых? Едва успокаивалась Москва, взбудораженная очередным ограблением ювелира, как газеты кричали о ловкой афере Золотой Ручки в Тифлисе, еще через три дня — о похищении крупной суммы у артельщика в Астрахани. После удачных дел Сонька отдыхала. Обычно в Мариенбаде, где жила по подложным документам какой-нибудь баронессы или графини.

Наконец в Смоленске, после ограбления нескольких ювелирных магазинов, Соньку задержали. Все газеты Российской империи сообщили об удачном аресте. Смоленская сыскная полиция принимала поздравления — ведь ее сыщикам удалось сделать то, что не удавалось полиции других городов России и даже Европы.

На всякий случай приглашенный художник запечатлел образ мошенницы, портрет размножили, чтобы в дальнейшем разослать по губернским отделениям — мало. Хотя, конечно, были уверены, что на этот раз ловкая воровка от ответственности не уйдет.

Но судебное разбирательство в планы Золотой Ручки не входило. За несколько дней, проведенных в тюрьме, она буквально очаровала надзирателей. Читала им наизусть стихи на русском, немецком и французском, рассказывала о своей жизни в Одессе, Вене, Париже.

Самая обаятельная и привлекательная

И неизвестно, чего еще наговорила и наобещала, но только один из надзирателей не просто помог ей бежать, но сам бежал вместе с. Несчастного парня арестовали в Одессе и отдали под суд.

Софья Эдуардовна Буксгевден, баронесса, прибыла в Москву из Курляндии. В сопровождении отца Эдуарда Карловича, младенца женского полу и мамки посетила ювелирный магазин Хлебникова с целью покупки украшений из бриллиантов. Когда украшения были упакованы и дана сией даме бумага для расчету, последняя, ссылаясь на забытые деньги на портале камина, взяв пакет с бриллиантами, удалилась за наличностью, оставив в качестве залога вышеприведенных лиц.

Лишь через два часа было заявлено в полицейский участок. Установлено, что ребенок взят в пользование у обитательницы Хитрова рынка, известной под воровским именованием Машка-прокатница. Барон Буксгевден — отставной штаб-ротмистр Н-ского полка г-н Ч. Охраняли ее теперь самые стойкие надзиратели. Дело Софьи Блювштейн вызвало большой ажиотаж. Зал, где проходило заседание суда, не смог вместить всех желающих поприсутствовать.

Люди толпились на улице. Очевидцы вспоминали, что во время процесса стол вещественных доказательств горел огнем от груды бриллиантов. Дама с совершенно потрясенным лицом подошла к столу и трясущимися руками стала перебирать кольца, браслеты, колье… И тут со скамьи подсудимых раздался насмешливый женский голос: Дама рухнула без сознания… Приговор Соньке был строгим — каторга с отбыванием на Сахалине.

Его называли плавучей тюрьмой. Две огромные палубы с длинными узкими коридорами, по обе стороны ряды клеток с толстыми решетками и целой системой особых паровых труб — на случай бунта. В каждой клетке несколько двухэтажных коек. Ни столов, ни скамей не полагалось, каторжане получали пищу в специальных баках и есть усаживались прямо на грязный пол.

И вот день этот наступил. Вся набережная Карантинного мола была забита народом — одесситы пришли попрощаться со знаменитой землячкой. Около полудня прибыл арестантский поезд.

10 чудесных фильмов, доказывающих, что нет ничего невозможного | Журнал Cosmopolitan

Из вагонов попарно стали выходить каторжники. Производивший перекличку приемщик от конвойной команды вызывал арестантов по алфавиту. От толпы каторжанок отделилась невысокая женщина в арестантском платье с небольшим узелком в руке, с изяществом театральной актрисы поклонилась толпе на берегу и быстро поднялась по сходням на палубу парохода.

На палубе среди чинов администрации находились одесский градоначальник П. Зеленой, капитан Одесского порта В. Перлишин и полицмейстер полковник Бунин. Высокие гости захотели поближе рассмотреть знаменитую воровку. Задав пару вопро-сов, градоначальник Зеленой пожелал Соньке счастливого пути и пожалел сахалинское начальство. Растроганная таким вниманием Сонька решила сделать прощальный подарок и протянула градоначальнику золотые карманные часы с накладным двуглавым орлом на крышке.

Под веселый смех матросов градоначальник поспешил сойти на берег. Ровно в четыре часа пароход медленно отошел от пристани. Вначале, как и все присылаемые сюда женщины, она жила вне тюрьмы, на вольной квартире. А потом, чуть осмотревшись, стала готовиться к побегу.

Первая попытка была неудачной по причине плохой подготовки и незнания местности.

Сонька Золотая Ручка - Легендарная мошенница из Одессы

К тому же за Сонькой Золотой Ручкой был приставлен надзор, и ее быстро хватились. За побег ей полагалось получить десять ударов плетью, что для женщины было суровым наказанием. Но Соньку не наказали. Из документов Дальневосточного архива узнаем, что в октябре года врачи Александровского лазарета Сурминский и Перлин сочли необходимым освободить Золотую Ручку от телесного наказания, так как она… ожидала ребенка.

Что было полнейшей фикцией. На обследование вместо себя Сонька отправила другую женщину. Явно не без ее участия на Сахалине было совершено несколько громких и загадочных преступлений, все улики указывали на то, что Сонька их организатор и вдохновитель, но доказательств не.

Через год ее обвинили в мошенничестве, а в марте го начальник Александровского округа Таскин докладывал начальнику острова Сахалин генерал-майору Кононовичу В. Бывший смотритель Александровской тюрьмы А. Черношея, Кинжалова, Марина и Пазухина, обвиняемых в убийстве лавочника Никитина, суд приговорил к смертной казни.

Пазухина перед казнью помиловали, заменив наказание — сто ударов плетью и приковали к тачке. Преступление было совершено 13 ноября года. Состоялась казнь 27 марта года. Здесь, в Александровском посту, его жена, Сима Юровская, занималась торговлей.

Это была огромная по тем временам сумма. За такие деньги можно было нанять целый пароход. Все улики опять указывали на Соньку, но, как и прежде, никаких доказательств не. В своем роде легендарный. Ее отсутствие заметили. В погоню бросили два взвода солдат: Поиски продолжались несколько суток. Наконец из леса на опушку, прямо на залегшую цепь, выбежала фигура в солдатском обмундировании. Тридцать пуль просвистало над ее головой. Сдаюсь, — раздался отчаянный женский вопль.

В июне за этот побег Сонька получила пятнадцать ударов плетью по официальным документам. В камеру, рассчитанную человек на сто, набилось не меньше трехсот человек.

Арестанты не любили Соньку. Завидовали ее безнаказанности и неуловимости. Но насколько ненавидели, настолько и боялись.

Фельдшер приводил ее в чувство — и наказание продолжалось. Кстати, после Соньки на Сахалине ни одну женщину уже не подвергали телесным наказаниям. Через месяц, для спокойствия сахалинского начальства, Сонька была переведена в одиночную камеру.

Осуждена в каторжные работы на три года и закована в кандалы. Кандалы она носила два года и восемь месяцев. Весили они от пяти до пяти с половиной фунтов. За всю историю каторги из женщин заковали только Соньку. Чехов, побывавший осенью года в Александровской тюрьме, вспоминал: В чеховских архивах сохранились карточки-анкеты с описанием внешности и характера осужденных. Карточка Соньки Золотой Ручки, одна из немногих, считается пропавшей. Даже в одиночной камере Сонька не знала покоя.

Мучили меня этими фотографиями, — вспоминала сама Блювштейн. Оказывается, беспокоил местный фотограф, сколотивший целое состояние на продаже фотокарточек знаменитой воровки. Соньку выводили на тюремный двор. Ставили около наковальни, тут же располагались кузнецы с молотами и надзиратели — и снималась сцена заковывания Золотой Ручки. Эти фотографии продавали на всех пароходах, заходивших на Сахалин.

Особой популярностью фотографии пользовались в Европе. Определена в сожительство к Степану Богданову, сосланному на Сахалин за убийство.